Вернувшись в Западную Столицу, они застали опустошение.
«Здесь всё было гораздо хуже, чем в фермерской деревне». На обочинах дорог и стенах домов до сих пор сохранились следы саранчи — чёрные извивающиеся комки, на которые было страшно смотреть. Тем не менее, рой насекомых, накрывший город, вероятно, был не таким большим, как в сельской местности.
На земле и в лотках торговцев валялись гниющие фрукты, изъеденные саранчой.
«Городские жители ненавидят насекомых».
Впрочем, они меньше пострадали, поскольку, столкнувшись с полчищами саранчи, жители города просто заперлись в своих домах и переждали нашествие. Мало кто рискнул выйти на улицу. Тогда как фермеры яростно уничтожали насекомых, стремясь сохранить драгоценный урожай.
— Насколько велик был хаос? — поинтересовалась Маомао у Рихаку, сидящего на козлах.
Рикусон остался в деревне ещё на несколько дней. С ним деревенские жители чувствовали себя спокойней. Маомао не понимала, однако, почему он вместе со всеми не вернулся в город, учитывая чрезвычайную ситуацию.
— Честно говоря, это был настоящий ад. Казалось, небеса рушатся, а земля стонет.
— Разве никто не предупредил людей о нашествии саранчи?
Джинши успел передать сообщение в деревню и, зная его характер, он бы точно предпринял контрмеры.
«Вот только…»
— Это Западная Столица. Здесь все должны следовать заведенному порядку.
— Ты прав…
Джинши не имел здесь права голоса, не смотря на его статус. В Западной Столице всё решали местные высокопоставленные чиновники.
— Ты не думай, господин Джинши не сидел, сложа руки, — подал голос Рихаку.
На центральной площади открыли склад для раздачи продовольствия.
Маомао надеялась, что нашествие саранчи не вызовет голод среди жителей Западной Столицы, ведь повреждения, нанесённые саранчой городским строениям и складам были не слишком велики, однако, подумав, она поняла, почему финансовые ресурсы людей истощились. Не у каждой семьи есть лишний рис, зерно и деньги. Бедняки не имеют возможности откладывать, а вынуждены тратить заработанное в тот же день.
Те, кто не имел возможность работать из-за нашествия насекомых, не получили свой дневной заработок.
Пострадали также и владельцы ресторанов — из-за суматохи поток товаров замедлился и они не смогли продать приготовленную еду.
Маомао почувствовала аромат каши. Запах ей кое-кого напомнил. Брата Лахана. Пахло вареным бататом.
Должно быть, тем самым, который Джинши привёз на корабле. Теперь он использовался для ежедневных бесплатных пайков, раздаваемых голодным жителям Столицы.
— Они варят наш сладкий картофель! Брат Лахана, ты действительно умер не зря!
В глазах Чуэ стояли слёзы.
«Вообще-то, он еще не умер! Наверное».
Маомао слегка задело, что Чуэ заочно похоронила её кузена.
— Как же хорошо, что продукты, которые мы привезли, используются по назначению! Картофельный фермер, там, на небесах, ты, должно быть, очень счастлив, — продолжала причитать Чуэ.
Картофель, привезённый братом Лахана для обучения фермеров, теперь спасал людей от голодной смерти.
Повозка прибыла в резиденцию. Услышав ржание лошадей, у входа собралась небольшая толпа. Маомао заметила среди них шарлатана и Тяньюя.
— Молодая леди!
Мужчина средних лет с усталым лицом подбежал к повозке. Решив, что этот человек собирается ударить Маомао, Рихаку схватил его за шиворот. Толстяк в панике замахал руками и ногами. Это был доктор-шарлатан.
— Придворный врач, с вами всё в порядке? — Маомао подбежала к старику.
Рихаку поставил его на землю.
— Молодая леди, ты цела? Даже не смотря на то, что ты была в безопасности, ты, наверное, очень испугалась. Я вот перепугался до смерти. Что это было?! Я думал, небо вот-вот упадёт нам на головы.
«Он пугается до смерти даже при виде безобидного таракана», — сочувственно подумала девушка.
Несколько раз он натыкался на тараканов во время уборки и каждый раз бледнел и хватался за сердце. Рой саранчи, должно быть, показался ему адом.
— Одну лишь крошку Нян-нян эвакуировали заранее. Хорошо иметь связи. Нет, правда, это здорово, когда кто-то в твоей семье — крупный чиновник.
Тянью, как всегда, был полон сарказма, но Маомао не была уверена, действительно ли он поверил вранью Джинши.
— Какое это имеет значение, если никто из вас всё равно не заботился об аптеке? —резко ответила Маомао.
— Да там, в общем-то нечего было делать. Может, это потому что мы отвечаем за лечение Лунного Принца? Я слышал, доктор Ю и остальные были очень заняты.
«Другими словами — у тебя много свободного времени, потому что именно меня, а не тебя, вызывают к Джинши?»
Действительно, такое положение дел могло вызвать подозрения у Тяньюя.
— Господин Лакан очень беспокоился о тебе.
— Ага…
Совершенно бесполезная информация.
— Господин стратег, кажется, любит сладкое. Ты должна занести ему пельмешки со сладким картофелем, в прошлый визит он с удовольствием их ел.
Ещё больше бесполезной информации!
Маомао хотела проигнорировать совет шарлатана, но он был прав: если бы она не показалась старику стратегу, тот точно сам прибежал бы. А ещё она злилась на то, что в отсутствие брата Лахана шарлатан без спросу знатно опустошил запас картофеля, приготовленного для посадки.
— Ты ранена? Что у тебя с рукой?
— Пустяки. Готовила инсектицид и провела парочку экспериментов.
— Эксперименты? Молодая леди, ты проверяла на себе препарат против насекомых? Ты что, жук? — доктор в замешательстве покачал головой.
— Ничего, она живучая. Почти такая же, как и насекомые, — прервал старика Тянью.
— Ладно, вы двое, прекратите болтать, — Чуэ вклинилась между ними. — Нам необходимо отчитаться перед хозяином.
— О чём, например?
— Например, о пестицидах.
— О, в таком случае прошу прощения, что задержал вас, — шарлатан отошёл.
Тянью тоже, казалось, притащился сюда лишь для того, чтобы позубоскалить, и не собирался им мешать.
Не только вилла Гёку-оу, но и все особняки высокопоставленных лиц были огромными, с большим количеством пустующих помещений, а покои Джинши располагались в самом сердце особняка. Маомао понимала, что это дань уважения именитому гостю, но тащиться туда было далековато.
***
— Хорошо, твоя одежда не испорчена, можешь войти.
Чуэ проверила состояние одежд Маомао и Рихаку. Маомао в свою очередь осторожно пригладила торчащий вихр на голове подруги.
— Разрешите войти….
Джинши сидел на стуле, слегка сгорбившись. Суйрэн и Таоммэй, как обычно, находились тут же в ожидании приказов, Гаошун и Басен торжественно стояли за его спиной. Между ними находилась утка Джофу, крякая, словно жалуясь хозяевам.
Домашняя утка, Маомао и все остальные, кого Басен оставил в деревне несколько дней назад, наконец-то собрались вместе. Как только её хозяин прибыл в резиденцию, Джофу бросилась навстречу. Птица характером больше напоминала собаку, что очень нравилось Гаошуну. Этот внешне суровый человек любит сладости и мелких животных. Домашняя утка была для него лучшим лекарством для снятия напряжения.
«Прекрати пялиться на утку!», — приказала себе Маомао.
Она покосилась на Рихаку, спрашивая его взглядом, не пора ли ему начать. Но тот сделал пол-шага назад, словно хотел, чтобы Маомао сама доложила обстановку. Чуэ также отступила.
— Мы вернулись, господин Джинши.
— Спасибо за вашу работу.
В присутствии Таомэй Маомао нервничала. Было бы проще, если бы в комнате присутствовали только Гаошун или Суйрэн.
Кажется, Джинши думал так же, потому что нацепил на себя «маску» Лунного Принца. Таомэй, вроде как, когда-то была кормилицей Джинши, но, судя по всему, её методы воспитания юного принца сильно отличались от методов Суйрэн.
— Что скажешь?
Маомао не знала, что он хочет услышать, поэтому просто пересказала ему слова Чуэ:
— Ущерб урожаю серьёзен, но не до такой степени, чтобы это грозило голодом деревне. По оценкам, удалось сберечь около 70% урожая.
— Что ж, значит срочное послание брата Лахана сработало.
«Даже в официальном обращении он зовёт его братом Лахана!»
Возможно, Джинши просто не знал его настоящего имени. Маомао не могла не беспокоиться — что будет выгравировано на его надгробии, если брат Лахана не вернётся?
— Я отправил гонцов в другие деревни, но там, к сожалению, удалось сохранить меньше половины урожая. А из нескольких деревень гонцы даже ещё не вернулись — там последствия должны быть ещё более серьёзными.
Как бы ни старался брат Лахана, всех спасти он не мог. Возможно, некоторые деревни и устояли, но у большинства людей останется стойкое впечатление, что Император и центральное правительство ничего не сделали для предотвращения катастрофы.
Как бы ты ни старался, всё равно ты не сможешь помочь всем нуждающимся.
— Рихаку, по твоим оценкам — сколько людей нужно дополнительно отправить в каждую деревню?
— Я думаю, не менее десяти человек. Помимо борьбы с насекомыми нужно ещё восстановить повреждённые дома. А самое страшное — это…
— Бандиты? Или мародеры?
— И те, и другие.
Стихийные бедствия вынуждают людей выживать в крайне тяжелых условиях. Те, у кого нет еды и одежды, не будут знать ни чести, ни позора. Это побудит людей к мародерству. Джинши готовился к волне набегов на склады и ограблений, как только облака саранчи рассеются.
Чуэ ожидала своей очереди, но Джинши так и не спросил у неё ничего.
— Я понял, Рихаку, спасибо за твой тяжелый труд. Можешь вернуться к своей работе.
— Слушаюсь.
Рихаку вышел из комнаты. Домашняя утка последовала за ним, виляя гузкой. Маомао предположила, что Джофу хотела в туалет.
«Интерсно, можно ли приучить уток к туалету?»
Девушка считала, что это невозможно, но в то же время была уверена — если Джофу нагадит в комнате Джинши, на ужин Таомэй обязательно приготовит утятину. Утке разумней было бы научиться ходить в туалет на улице, иначе её жизнь окажется в опасности.
Маомао также собиралась покинуть комнату, но Суйрэн быстро подошла к двери и закрыла её.
— Госпожа Суйрэн, у вас есть ещё какие-то инструкции?
— Нет, что ты, просто побудь с нами немного.
Маомао оставалось лишь развернуться и вернуться на место.
Джинши всё ещё сидел на стуле. Он успел снять свою официальную «маску» Лунного Принца. Присмотревшись, Маомао заметила, как опухли его глаза и потрескались губы.
— С твоей головой всё в порядке?
Судя по всему, Басен сообщил ему, что Маомао попала под град и потеряла сознание.
— Вроде да. Но были случаи, когда люди теряли сознание через несколько дней после удара по голове.
Насколько ей было известно, даже при отсутствии видимой травмы головы внутричерепное кровоизлияние может привести к смерти.
— Тогда ты должна лежать в постели!
— Даже в постели ты всё равно упадешь в обморок, если тому есть предпосылки.
«Только мой приемный отец умеет лечить эту болезнь».
Отец или доктор Ри, вероятно, сумели бы ей помочь, но их здесь нет.
— Так что я просто продолжу свою работу.
— Что с твоей рукой?
Ему показалось, он увидел бинты на её правой руке, которых раньше не было.
— Это…. шрам от эксперимента.
— Я почему-то думал, что ты не используешь свою правую руку для тестирования лекарств.
Джинши посмотрел на Маомао, прищурившись. Потом печально вздохнул:
— Ладно, забудь. Давай пока не будем об этом говорить… Я… просто хочу, чтобы ты была в безопасности.
Маомао подумала, что Джинши полностью превратился из Лунного Принца в себя настоящего. Он крепко сжал и снова разжал кулаки, немного по-детски, демонстрируя свою человечную сторону.
— Ты, должно быть, устала. Возвращайся к себе и отдохни как следует.
Маомао была рада слышать. Чуэ едва радостно не захлопала в ладоши при этих словах, но сникла под строгим взглядом свекрови.
Девушке очень хотелось немедленно вернуться в свою комнату, но вначале ей нужно было кое-что выяснить.
— Ваше Высочество, собираетесь ли вы предпринять какие-то меры против нашествия саранчи?
Это было немного жестоко с её стороны. Маомао назвала его официальным титулом вместо того, чтобы обратится по имени. Но Джинши всеми силами пытается бороться с нашествием саранчи и нельзя позволить ему расслабиться в такой момент.
— Теперь, когда мы столкнулись с беспрецедентной катастрофой, разве у господина Джинши нет дел, которые он может и должен сделать?
Кажется, он понял, что имела в виду Маомао.
— Как видишь, я — гость в Чужой стране, и мало что могу. Я и так принёс подарок на блюдечке тем, кто здесь стоит у власти.
Маомао вспомнила кашу из батата, которую раздавали на рынке.
— Какие-то люди раздают пищу жителям столицы.
— И, похоже, он умело этим пользуется…
— Говоря «умело воспользовался», имеете в виду, что?..
Зерно, привезённое Джинши, было передано наместнику провинции И-сей, Гёку-оу. Теперь он раздавал людям кашу, приготовленную из этого зерна, тем самым становясь единоличным властелином Западной Столицы и людских сердец. Ведь для горожан тот, кто раздает им еду, является благодетелем. Им невдомёк, что это, по сути, предоставление кредита, а вовсе не бескорыстная помощь.
Другими словами, Гёку-оу отнял у Джинши доверие жителей Западной Столицы.
— Теперь я понимаю, почему он позволил мне отправить гонцов в деревни. Если бы ничего не произошло, он заявил бы, что брат Императора пугает людей без причины. Но даже если беда случится, всё равно, заслуга будет принадлежать Гёку-оу.
Джинши романтичен и красив, но желания и мысли его вполне приземленные. Более того, он никогда не создавал партий и не плел интриг ради личной выгоды, а думал только об интересах страны.
Если вы сумеете этим воспользоваться, Лунный Принц станет чрезвычайно полезной шахматной фигурой в умелых руках.
И по ужасному совпадению катастрофа действительно произошла.
— Честно говоря, для меня не стало сюрпризом то, что жители Западной Столицы немного пренебрежительно относятся к центральному правительству. Хорошо, когда местный наместник готов принять на себя основной удар.
— Н-но…
Присутствующие в комнате были расстроены не меньше Маомао. Басен с трудом сохранял невозмутимое выражение лица, Суйрэн и Таомэй выглядели мрачными. Глубокие морщины избороздили лоб Гаошуна.
— Скорее всего, меня вызвали в Западную Столицу именно с этой целью. Он хотел, чтобы я стал для него контрастом.
Геку-оу, временный наместник Западной Столицы, не осознавал, что брат Императора был настолько щедр, что позволил воспользоваться им в роли второго плана.
«Вы считаете себя актёром оперы?!»
Маомао сжала кулаки в гневе.
Им предстоит ещё на какое-то время остаться в Западной Столице. Хоть Гёку-оу и брат Императрицы, но Маомао успела возненавидеть его.
Джинши, похоже, собирался продолжить работать. Его окружение видели усталость, которую невозможно было скрыть.
«Ему лучше лечь спать пораньше и отдохнуть..»
Как раз в тот момент, когда Маомао собиралась уйти, заговорила Суйрэн.
— Басен, твоя утка плохо себя ведёт во дворе.
— Что случилось с Джофу? — просил Басен обеспокоенно
— Та сова с обезьяньим лицом вновь вернулась. Похоже, от неё не так просто избавиться.
— Она ручная и привыкла жить с людьми, — услышав про сову с обезьяньим лицом, Таомэй заулыбалась. Похоже, она действительно испытывала симпатию к хищнику.
— Не могли бы вы пойти и поймать её? Кажется, вы умеете обращаться с этой птицей.
— Разумеется.
Хотя Таомэй и обладает волевым характером, ей приходится уступать более опытной Суйрэн. Басен тоже беспокоился об утке и вышел из комнаты. Вечерело, Чуэ зажгла лампу. Сладкий аромат пчелиного воска наполнил комнату.
— Чуэ, пожалуйста, помогите мне приготовить ужин.
— Иду, — Чуэ поспешно убежала.
Суйрэн со значением посмотрела на Маомао и вышла.
«Чего ей от меня надо?»
Гаошун последовал за Суйрэн. Он будет неподалеку, чтобы немедленно прийти на помощь принцу, если возникнет необходимость.
Они остались наедине. Маомао глубоко вздохнула.
— Господин Джинши…
— Что такое?
— Вы как — держитесь?
Джинши полностью отбросил свою маску Лунного Принца.
— Не было и дня, чтобы я не держался.
С момента рождения в императорской семье Джинши никогда не был полностью свободен. Маомао поняла, что ей не стоило задавать такой глупый вопрос.
— Хорошо, я спрошу иначе — как долго вы ещё продержитесь?
У выносливости Джинши тоже есть предел.
— Сложный вопрос. Не узнаю, пока не дойду до предела, верно?
— Большинство людей, которые упали замертво от усталости — это те, кто упорно трудился, игнорируя усталость и утверждая, что с ними всё в порядке.
Лицо Джинши стало унылым:
— Если так, разве не обязанность аптекаря помочь этим людям восстановить свои силы?
— Вы правы. Мне приготовить вам суп?
— Не нужно.
Джинши протянул руку.
— Ну чего?
Маомао не поняла, чего он хочет, и уставилась на его ладонь. У Джинши были крупные кисти с тонкими пальцами. Ногти аккуратно подстрижены и подпилены.
Большая ручища накрыла голову Маомао.
«Ой!»
Он гладил её по голове, как щенка. Маомао хотела откинуть её, но рука Джинши ловко ушла в сторону.
— Что вы делаете?
Маомао пригладила спутанные волосы. В последние несколько дней у неё абсолютно не было времени принять душ, поэтому волосы, наверное, были очень грязными.
— Просто пытаюсь восстановить силы, чтобы не рухнуть от истощения.
Джинши поднял на неё взгляд и гордо заявил, что не сделал ничего плохого.
— Наверняка существуют и другие, более действенные методы. Верно, Господин?
— Так мне позволено... воспользоваться ими?
Маомао шагнула назад и сделала отрицающий жест обеими руками.
— Я не имела в виду…. В общем… Мне больше нечего сказать. Пожалуйста, позвольте мне идти.
Маомао осторожно развернулась и вышла из комнаты.
***
Она глубоко вздохнула. В последнее время он был довольно уклончив в своих словах и поступках, что заставило её ослабить бдительность.
«Да уж, давненько мы это не проходили».
Поведение Джинши всегда было жёстким. Он отличается напористым характером и действует, не считаясь с желаниями других людей. Сейчас он более сдержан с Маомао, вероятно, потому, что методы, которые он использовал ранее, были слишком грязными.
Ей хотелось прогуляться, чтобы успокоиться. Выйдя во внутренний дворик, она заметила Басена, пытающегося поймать сову, и утку, повсюду следовавшую за ним, а также козу Чуэ, которая бегала вокруг.
«Чужой двор, а они превратили его в пастбище», — закатила глаза Маомао.
Она почувствовала, как напряжение последних дней постепенно отпускает её.
Зрелище гоняющихся друг за другом людей и животных было совершенно дурацким и очень смешным.
Маомао усмехнулась, а затем сжала кулаки, решив с завтрашнего дня продолжить производство пестицидов.
Они останутся в Западной Столице ещё на некоторое время. Поскольку она велела Джинши держаться, сама Маомао также не могла позволить себе расслабиться.
Она не станет навязываться Джинши, и ему также не следует давить на неё. Однако им всё равно придется делать всё, на что они способны.