Вернувшись в свою резиденцию, Гёкуё даже не стала принимать ванну, а сразу рухнула в постель.
«Ох, как же я устала...»
Она жалела, что не может расспросить кого-нибудь о том, что вообще произошло сегодня. При других обстоятельствах кое-что из этого могло бы показаться забавным, но чувство шока перевешивало любые забавы.
Она сочувствовала Маомао, но в то же время ревновала.
Ей хотелось просто зарыться под одеяло и уснуть. Но она была матерью двоих детей. Ей нужно было поговорить с Хоннян, узнать, как дела у малышей. И она не могла лечь спать, не сняв макияж.
«Тогда лучше заняться этим».
Она села, пытаясь убедить себя, что чувствует себя лучше, но её усилия были пресечены чем-то прямо перед её глазами. Столб, украшенный её гербом.
Неужели Джинши с этого дня никогда не бросит ей вызов? Это было не то заявление, которое можно было сделать легкомысленно, да ещё и перед императором.
Гёкуё относилась к Джинши как к младшему брату, впрочем, о кровных братьях и сестрах она помнила лишь то, как они её мучили. Как дочь Гёкуэна, она была отправлена в задний дворец и казалась лишь политическим инструментом, но обнаружила, что обладает гораздо большими возможностями, чем могла предположить. Во дворце было слишком много интересного, чтобы проводить жизнь в роли куклы.
Конечно, были вещи, которые приводили её в ярость или расстраивали. Но это ничем не отличалось от западной столицы. Ни один человек не может сказать, что его жизнь состоит исключительно из удовольствий. Всегда есть вещи, которые не нравятся, и с ними нужно просто смириться.
Однако есть предел тому, что можно вытерпеть. Люди — существа с огромными аппетитами. Если бы вы постоянно вели переговоры и снова вели переговоры с кем-то, кто отказывался умерить свои требования, что бы произошло?
— В конце концов, ты только проигрываешь, — сказала себе Гёкуё.
Если повезёт.
— Тебя просто уничтожат.
А другой человек может даже не желать вам зла. Возможно, он просто считает, что поступает правильно.
Сводный брат Гёкуё, Гёку-оу, был именно таким человеком: он верил, что поступает правильно. Он был убеждён, что всё, что он считает справедливым, действительно так и есть, и был беспощаден к тем, кто, по его мнению, заблуждался.
К таковым, с его точки зрения, относилась и Гёкуё.
Если он считал её неправой или даже злой, то почему вдруг пытался привлечь её в свои ряды?
Гёкуё открыла ящик и достала письмо Гёку-оу. Она дунула на него, быстро и резко вдохнув, и бросила на пол.
Пусть она будет злой. С этим можно смириться. Но что делать с её детьми? Мальчика Гёку-оу, возможно, попытается привлечь на свою сторону. Но девочку...
Все говорили, что у Гёкуё то же девичье сердце, что и в детстве. Но это было неправдой. Гёкуё уже не была тем упрямым ребёнком, каким была в западной столице.
«И я не позволю тебе уйти от ответа».
Медленно, целенаправленно она расплющила письмо брата под башмаком.
Кто из них будет раздавлен под ногами в ближайшие дни? Они увидят. Он увидит. Она больше не была той девушкой, которая могла только улыбаться.